Гость номера

Просмотров 814

Рауф Мамедов: Каждый художник занимается самолечением

«В веке, котором нам довелось жить, все в разладе со всем», — сказала одна американская писательница, и с этим трудно не согласиться. Современный человек действительно находится в разладе с самим собой, с другим человеком, природой, обществом. Государство враждует с государством, идеология с идеологией, одна культурная теория — с другой.

Поэтому, наверное, и современное искусство не всегда находит понимание среди зрителей, тем не менее, это искусство, которое связано со временем и отражающее нашу действительность, порой очень жестокую и нетерпимую. По словам Малевича, нужно только приложить свою голову к его пониманию.

О современном искусстве мы беседуем с художником Рауфом Мамедовым, выставка работ которого была представлена в Новом музее.

 

Для справки:

Рауф Мамедов — представитель постмодернизма. Его работы — это серия красивых постановочных фотографий на религиозные сюжеты. Для главных ролей он выбрал людей с синдромом Дауна и шизофренией.

ФАКТЫ БИОГРАФИИ

Рауф Мамедов поставил следующие художественные фильмы:

«Остров погибших кораблей», совместно с Е. Гинзбургом, «Ленфильм», завоевавший приз «Серебряная Роза» на Международном Кинофестивале в Монтрё (Montreux), Швейцария — 1987 г.

«В субботу в Риге» — 1988 г.

«Александр Курляндский» — 1988 г.

«Руанская дева по прозвищу Пышка», совместно с Е. Гинзбургом,

«ЭКРАН», получивший ещё один приз «Серебряная Роза» на Международном Кинофестивале в Монтрё (Montreux), Швейцария — 1989 г.

«Комментарии к Общеизвестному» по произведениям М. Жванецкого — 1989 г.

«Союз бывших», 15 серий, РТР — 2001 г.

«Дети Есенина» для «Первого канала» ОРТ — 2006 г.

Серия фильмов-портретов для «Первого канала» ОРТ: «Чужой среди своих» об А. Кайдановском; «Одинокий клоун» об А. Джигарханяне; «Райкин, сын Райкина» о К. Райкине; «Личная жизнь Мэри Поппинс» о Н. Андрейченко и т. д. — 2002–2007 гг.

 

Работы Рауфа Мамедова находятся в следующих коллекциях:

— Музей современного искусства в Тель-Авиве, Израиль,

— WEST COLLECTION, США,

— Фонд «Екатерина».

— Рауф, почему именно эта тема и почему именно эти люди?

Я родился в Кировабаде (Азербайджан), учился в школе, потом поступил в Сельскохозяйственную академию, позже понял, что это не совсем мое, и пошел служить в армию. Был период, когда я работал санитаром в психиатрической клинике.

— Это было осмысленное решение или стечение обстоятельств?

В то время у меня происходила какая-то переоценка ценностей, мне необходимо было разобраться в себе. Думал, что психиатрическая клинка — подходящее место: там чувства максимально обнажены и, как мне казалось, такая экспрессивная искренняя обстановка… Так что решение было вполне осмысленным. Меня определили работать на первое, самое сложное отделение к безнадежно больным людям — к ним уже никто не приходил. Я познакомился там с человеком, он просил отпустить его на волю. Был такой нравственный накал: я понимал, что если он выйдет на свободу — пропадет. Это двойственное чувство не позволило мне больше там работать. Потом была учеба на режиссерском отделении ВГИКа.

— Зрителям знакомы ваши успешные работы в кинематографе, такие как, например, «Остров погибших кораблей», почему все-таки решили обратиться к современному искусству?

Был 1991 год, Союз развалился, и наступило безвременье. Вот тогда и решил серьезно заняться.

— Ваше отношение к современному искусству: оно способно спасти человечество?

Сейчас можно из ничего сделать то, что потом назовут произведением искусства. Каждый художник занимается самолечением. Нет такой задачи — исправить общество. Я не думаю, что искусство способно спасти человечество. У искусства и у религии одна задача — нравственное и духовное воспитание человека, только вот методы разные.

— Вам интересно было работать с больными людьми или у вас другая мотивация?

Это чувство вины, от которого я пытаюсь освободиться все эти годы после ухода из психиатрической клиники. Но работать, конечно, интересно. Дауны — люди, сохранившие детское восприятие мира. В их лицах присутствует неизменное выражение радости. Люди с диагнозом шизофрения более сложные. Работая с ними, я и в себе открывал что-то новое. Постмодернистские философы, Жиля Делеза и Феликс Гваттари считали, что как объектом, так и субъектом искусства могут быть только шизофреники. По их мнению, шизофрения легка, свободна и безответственна.

— Как долго вы работали над этим картинами?

Каждая серия — полтора-два года. Это тщательный подбор материала, цвета одежды. Если мне что-то не нравилось, я мог много раз перестирывать одежду, вывешивая ее на солнце, чтобы она выгорела, добиваясь нужной цветопередачи.

— Помните свои ощущения, когда закончили первую картину?

Конечно, помню — я пошел и выкинул ее в Москву-реку с Крымского моста. Я тогда увлекся постмодернизмом, и мне казалось, что если ты уже создал работу, то выставлять ее необязательно, это вообще не нужно: ты выплеснул свои эмоции, все, что в тебе было, и этого достаточно. Потом я уже не выбрасывал ничего.

-А как родители отнеслись к вашему творчеству?

Знаете, у Довлатова есть такое изречение «Все люди как люди, а ты …». Художники — люди не комфортные для близких людей. Это тоже рождает чувство вины.

— Ваше отношение к Санкт-Петербургу?

Я прожил здесь 1,5 года. Мне казалось, что в этом городе все определяют женщины, и что женщины эти странно как-то устроены. Они очень легко могут предать тебя, но потом такое искренне раскаяние, как у героинь Достоевского. И ты подпадаешь под магию этих женщин. Мне всегда хочется вновь сюда вернуться.

— Для вас ближе Ленинград или Санкт-Петербург?

Наверное, все-таки Ленинград.

— А из всех городов какой любимый?

Родину свою люблю, люблю Москву. Я давно живу в Москве, но только лет десять назад как-то ехал ночью и понял, что это мой город.

— Что бы вы хотели сказать петербуржцам?

Я благодарен Аслану Чехоеву (основатель Нового музея. — Авт.) за то, что он создал. Нужно помогать этому человеку, он делает большое нужное дело — на себя берет нашу боль.

А питерцы вообще хорошие люди.

— И напоследок скажите два слова о ваших планах.

Когда Бродского спрашивали, над чем он сейчас работает, он отвечал — над собой работаю. Вот такие у меня планы. Конечно, что-то делаю.

 

Беседовала Ирина Малёнкина.

0

Комментарии (0)

    Другие статьи